Обо всем на свете. Заповедник непуганых политиков, О жизни, о политике, все, что думаете.

[Ioan Susanin]

Фу, как не стыдно какахи брать в рукивсякую муйню на форум тащить.

Следопыт, народную мудрость знаешь ? На чужой роток, не накинешь платок ! А вообще у нас в стране ничего не изменилось, со времён переворота в 91 . К власти пришли подлецы и предатели . Честные офицеры давшие присягу Родине должны были просто застрелиться, ну хотя бы в отставку уйти . У нас всё не так.. Если с коммунизмом расставаться, то надо расставаться! Люстрацию полную сделать, чтоб подонки, предатели в новую власть не попали ! А у нас они же и остались..

[Олег Вещий]

Дык ниже Вашей ссылки комментарии почитайте . 

А кто комментирует,наверное специалисты, с профильным образованием. Хочется первоисточник. Вот я вам дал первоисточник,а выводы Вы сделали такие какие Вам ближе.

[SeeVa]

Фу, как не стыдно какахи брать в рукивсякую муйню на форум тащить.

Владислав, а кто уполномочил определять, что есть муйня, а что не?

Вот приятное:
"«Проведена титаническая работа»: Завершено возведение железнодорожных опор Крымского моста."
https://tsargrad.tv/news/provedena-titanich...go-mosta_168381

Можем же...

А вот неприятное:
"Россия останется без томографов, рентгенов и материалов для имплантов из-за бюрократических проволочек - СМИ."
https://tsargrad.tv/news/rossija-ostanetsja...chek-smi_168391
К 2021 году на российском рынке может ощущаться острая нехватка таких медицинских изделий, как рентгены, томографы, импланты, и других товаров, что приведет к резкому ухудшению оказания медицинской помощи гражданам. Об этом в письме вице-премьеру Татьяне Голиковой предупреждают специалисты объединения «Медицинские ресурсы», передает издание «Коммерсант». Такая ситуация возникнет, прежде всего, из-за невозможности производителями медизделий вовремя пройти необходимую процедуру перерегистрации в связи с созданием единого рынка медицинских изделий в рамках ЕАЭС.

Отчего чинуш подопнуть только Путин может?

Ну и вот ещё. Презент персональный. Фехтовальщику про фехтовальщика
"Пьяный новосибирский «д'Артаньян» пытался заколоть росгвардейца шпагой."
https://tsargrad.tv/news/pjanyj-novosibirsk...-shpagoj_168389
42-летний житель Новосибирска в магазине взял с прилавка бутылку водки и тут же начал пить, но платить за выпивку категорически отказался. Когда продавец назвал тревожную кнопку и на место происшествия прибыли охранники, захмелевший покупатель решил обороняться. Оказалось, что в трости, с которой он пришел, был спрятан клинок длиной около 25 см.

[Ioan Susanin]

А кто комментирует,наверное специалисты, с профильным образованием. Хочется первоисточник. Вот я вам дал первоисточник,а выводы Вы сделали такие какие Вам ближе.

Ну да, ближе . Я ролик посмотрел и внизу почитал . И вообще, нужно всё своими именами называть, так проще и понятнее! СССР не распался сам по себе, а был уничтожен с помощью государственного переворота, субсидированного западными "партнёрами" и осуществлённого с помощью подлецов, предателей, в верхушке власти. И во главе государства с тех времён находится не наша власть, а колониальная администрация, поставленная сверху! И нынешнее противостояние с западом, бутафория . Для того чтоб народ не бунтовал и затягивал пояса ..

Сообщение отредактировано Ioan Susanin: Nov 12 2018, 12:51

[Следопыт]

Владислав, а кто уполномочил определять, что есть муйня, а что не?

Ну хотя бы здравый смысл.

[Олег Вещий]

Ну да, ближе . Я ролик посмотрел и внизу почитал .  И вообще, нужно всё своими именами называть, так проще и понятнее! СССР не распался сам по себе, а был уничтожен с помощью государственного переворота, субсидированного западными "партнёрами" и осуществлённого с помощью подлецов, предателей, в верхушке власти. И во главе государства с тех времён находится не наша власть, а колониальная администрация, поставленная сверху! И нынешнее противостояние с западом, бутафория . Для того чтоб народ не бунтовал и затягивал пояса ..

Да они сами офигели. Ни кто не сделает больше,чем мы сами. Поменьше читайте коменты,сами анализируйте.

[Ioan Susanin]

Да они сами офигели. Ни кто не сделает больше,чем мы сами. Поменьше читайте коменты,сами анализируйте.

А что анализировать то ? Не нужно и семи пядей во лбу иметь, что бы догадаться . Представьте СССР во время войны и марки ихние на нашей территории ! Если уж и бодаться с западом, то начинать в первую очередь нужно именно с этого . Конечно будет для народа болезненно . Но мы и не такое переживали . А то, что сейчас происходит, чистая бутафория, с клоунами .

[super.veter]

По мне так человек в комментариях намного правдивее высказался !
Теория - это прекрасная вещь, но она не мешает существованию фактов. Центральный банк управляется ФРС и МВФ и аудиторская проверка проводится западными финансовыми институтами, сбербанк, втб, внешэкономбанк на две трети состоит из иностранных акционеров. Россия - это колония, сырьевой придаток запада, правительство колониальное, экономики никакой и никогда не будет, пока метрополия правит Россией, что бы ни говорил Платошкин. Немцы создали рабочие места, потому что им это выгодно и МВФ тоже выгодно, так как российская промышленность не развивается. Самолеты все из америки и европы, не говоря о других средствах производства. Бухгалтеры-самодуры, а кто ставит этих самодуров. Платошкин оправдывает власть, пользуясь демагогией, пустобрехством. Правительство плохое, бездарное, но президент его не меняет, даже если оно наносит огромный ущерб стране и народу, а что же или кто же мешает ему поменять это правительство и прекратить это нанесение ущерба, как не метрополия, которой нужна Россия лишь как сырьевой придаток, дойная корова. Скользкий тип, этот Платошкин, всех оправдывает: кудрина, грефа, чубайса, набиулину, президента, мвф, фрс, зато на Глазьева и на левых экономистов зуб имеет. Типичный провокатор, вроде жириновского и пропагандист самодержавия, для которого демократия - не власть народа, а власть самодержца. Пускает в воздух подметные фразы, которые якобы говорил Наполеон про Китай. Да Наполеону на Китай было наплевать. Но когда ведущий процитировал Лагарт, тот сразу спросил, где она это сказала, так как ее слова опровергали надуманные высказывания Платошкина. В Сирии америка руками России выполнила всю работу по устранению игил и теперь америка получает там дивиденды и правит в Сирии бал. Вся эта болтовня Платошкина рассчитана на невежественных в политике людей, на доверчивых идиотов, которых он убеждает в том, что они должны радоваться тому ничтожному, что имеют. Народ невежественен, бескультурен, и власть делает все, чтобы держать народ в таком скотском, политически безграмотном состоянии с помощью таких вот пропагандистов власти. Там, где народные массы остаются в нищенском состоянии и отупения, там нет свободы, величия народа, ни внутри, ни за пределами границ Родины. В. Гюго сказал: «Повсюду знание предшествует свободе, без знания сама свобода не прочна; укореняется-ль когда-нибудь она в подавленном невежестве народе?» , Нынешняя власть не хочет видеть народ образованным, культурным, свободным, в противном случае, она не сможет им управлять. Власть хочет видеть народ рабами, которые за жмых будут готовы работать. До какого отупения надо дойти народу, чтобы смириться с этой убогой, скотской жизнью.

Глупость какая то...
Власть народа-а где он ее видел на нашем земном шарике? Демократия? Так это не власть народа ни разу.
Далее он пишет: В Сирии америка руками России выполнила всю работу по устранению игил и теперь америка получает там дивиденды и правит в Сирии бал.
Ну это же бред...
Ага, пчелы против меда...
США Игил создало, это уже даже не скрывается. Вечно вывозят, привозят, лечат, снабжают оружием, оплачивают, прикрывают с воздуха, лилеят свою "правильную" оппозицию которая и есть Игил. США не выгодно ликвидация Игил. За то и борятся с Россией, которая его уничтожает.
Россия влезла и раздербанила все, что создавалось США. А создавался простой механизм: Игил качает нефть и продает США по 5 баксов за барель, Турки возят ее, а в самих США рассказывают миру о супер-пупер выгоде сланцевой нефти. И как только Сирийский нефтяной кран начал барахлить, сланцевая нефть чудесным образом стала не рентабельна и посыпались банкротства компаний ее добывающих.

И далее: а что мешает народу быть культурными и образованными. Сейчас бюджета в Вузвх аки грязи-иди, учись, было бы желание. Книжки? Вон в электронном виде-читай бесплатно.
Все упирается в желание самих людей развиваться...
В советсткие времена тоже занимали трешку до получки, однако в каждом доме была хоть маленькая, но библиотека. У моей бабушки в деревне и то, книг 50 на полках стояло и она их читала, а у нее было всего 4 класса образования.

[Ioan Susanin]

И далее: а что мешает народу быть культурными и образованными. Сейчас бюджета в Вузвх аки грязи-иди, учись, было бы желание. Книжки? Вон в электронном виде-читай бесплатно.
Все упирается в желание самих людей развиваться...
В советсткие времена тоже занимали трешку до получки, однако в каждом доме была хоть маленькая, но библиотека. У моей бабушки в деревне и то, книг 50 на полках стояло и она их читала, а у нее было всего 4 класса образования.

Здорово, Олег. Что было выше, может и глупость . Далее на мой недалёкий взгляд.. Человек стадное "животное" и инстинкты никуда и никогда не денутся! Если в стаде, обществе ум, знания, честность и порядочность будут цениться выше денег и золота, то и члены этого стада будут стремиться к ценностям нужным стаду ! Пы сы ... Минус девять врезало, потому и разговорился !

Сообщение отредактировано Ioan Susanin: Nov 12 2018, 14:50

[Олег Вещий]

Здорово, Олег. Что было выше, может и глупость . Далее на мой недалёкий взгляд..   Человек стадное "животное" и инстинкты никуда и никогда не денутся! Если в стаде, обществе ум, знания, честность и порядочность будут цениться выше денег и золота, то и члены этого стада будут стремиться к ценностям нужным стаду !  Пы сы ... Минус девять врезало, потому и разговорился ! 

А у Вас с этим как, наверное цените и большинство ценит,но пена она видней вот и судим по ней.

[Ioan Susanin]

А у Вас с этим как, наверное цените и большинство ценит,но пена она видней вот и судим по ней.

А я почти сверху уже смотрю... И конечно субъективно и со своей колокольни.. http://www.bing.com/videos/search?q=%d0%bf...C0&&FORM=VRDGAR

Сообщение отредактировано Ioan Susanin: Nov 12 2018, 15:02

[Олег Вещий]

  А я почти сверху уже смотрю... И конечно субъективно и со своей колокольни..

Да это каждый так,но надо стараться быть объективным.

[super.veter]

Здорово, Олег. Что было выше, может и глупость . Далее на мой недалёкий взгляд..   Человек стадное "животное" и инстинкты никуда и никогда не денутся! Если в стаде, обществе ум, знания, честность и порядочность будут цениться выше денег и золота, то и члены этого стада будут стремиться к ценностям нужным стаду ! 

Паша, привет!
Стаду нифига не нужно. Все, что нужно стаду, озвучено еще до н.э - "Хлеба и зрелищ".
С тех пор, ничего не изменилось.
В СССР культивировалась мода на чтение. Да, да, не столько желание, сколько мода. И это играло положительную роль в обществе.
-Ой, вчера отхватила Александра Дюма. Зачитаешься...
И народ, жаждуйщий испытать культурный шок и блеснуть знанием предмета, уже пер свои 20 кг макулатуры в стимул и с полученным талоном бежал в книжный за диФцитом.
А потом на работе: Ах, вы не читали Дюма? Как можно? Какой вы необразованный "Фи"...
В общем модно было читать.

[Ioan Susanin]

Паша, привет!
Стаду нифига не нужно. Все, что нужно стаду, озвучено еще до н.э - "Хлеба и зрелищ".
С тех пор, ничего не изменилось.
В СССР культивировалась мода на чтение. Да, да, не столько желание, сколько мода. И это играло положительную роль в обществе.
-Ой, вчера отхватила Александра Дюма. Зачитаешься...
И народ, жаждуйщий испытать культурный шок и блеснуть знанием предмета, уже пер свои 20 кг макулатуры в стимул и с полученным талоном бежал в книжный за диФцитом.
А потом на работе: Ах, вы не читали Дюма?   Как можно? Какой вы необразованный "Фи"...
В общем модно было читать.

Песню послушай, потом поговорим .. http://www.bing.com/videos/search?q=%d0%bf...C0&&FORM=VRDGAR

Сообщение отредактировано Ioan Susanin: Nov 12 2018, 15:05

[super.veter]

Песню послушай, потом поговорим .. http://www.bing.com/videos/search?q=%d0%bf...C0&&FORM=VRDGAR

Паш, наверное для кого как. Для меня лично-пустая, ни о чем и без эмоций.

[Олег Вещий]

Паш, наверное для кого как. Для меня лично-пустая, ни о чем и без эмоций.

Мелодия хорошая,а смысл где.

[Mart]

Я читал новости про учительницу, которая костерила ученицу за дырку в кофте, и вдруг вспомнил. Это из Астафьева. "Без приюта". Вроде бы разные ситуации, но...почитайте, не пожалеете.

"В ту ночь я едва не замерз. В печке погасло. Со шкур я скатился, и только подушка, угодившая мне под бок, спасла меня от тяжелой простуды, может, и от смерти. Малую простуду – кашель, бивший меня, вечный уже насморк я болезнями не считал.

Боль в голове, одиночество ли, особенно тягостное с похмелья, надежда ли отогреться и чего-то пожрать стронули меня с места, потащили в тринадцатую школу. Располагалась наша отстающая школа в бывшем помещении горсовета. Наверху, на втором этаже школы, все еще оставались разные службы, для которых достраивалось отдельное помещение. Службам этим, особенно сотрудникам гороно, учащиеся мешали выполнять обязанности, бегая по коридору и резвясь на лестницах.

Готовый дать в морду любому, кто станет приставать с расспросами или обзываться, весь внутренне подобравшийся, ощущая колкую щетину на спине, я шагнул в класс и понял, что друг мой, Тишка Ломов, провел «серьезную работу» среди учащихся – меня никто не «видел». Тишка пересунул в пустующее передо мной отделение парты ломоть хлеба, жиденько намазанный томатной пастой. Я приподнял клапан парты, наклонился и быстро изжевал, да что там изжевал, заглотил кусок хлеба и облизал кисленькую пасту с губ. Тишка коршуном глядел вокруг, остерегая таинство моей трапезы.

Задребезжал звонок. В класс с указкой, картами и журналом в беремени вошла Ронжа – такое прозвище носила учительница за рыжую вертлявую голову, зоркий глаз и керкающий голос. На самом деле Софья Вениаминовна, географичка, наш классный руководитель. Ростику Ронжа от горшка два вершка и потому готова уничтожить всех, кто выше ее и умней. Поскольку выше ее и умней были все люди вокруг, она всех, над кем ее власть, а власть только над учениками, терзала.

Пронзив голубым, душу леденящим взором пятый класс и сразу все в нем увидев, Ронжа уцелилась клювом в меня:

– Явился не запылился! В перемену побеседуем...

Беседе не суждено было состояться.

К середине урока меня крепко разморило в тепле, и я стал кренить голову на парту. Сзади меня началось смятение. «Девчонки увидели на мне вшей, – догадался я, втягивая голову в плечи. – Выползли, заразы! Не сидится под рубахой, в тепле...»

– Встать! Вста-ать! Вста-а-а-ать!

Кто-то рвал меня, тащил за руку. Я поднял голову и в плавающей паутине сна различил что-то рыжее, с дергающимся хохолком, с острым клювом. Дружески улыбнулся я рыжей птахе, повсеместно обитающей в российских лесах, красивой птахе, но вороватой, ушлой и шибко надоедной. Птаха издала поросячий визг, и я проснулся. Из-за парты, в которой я застрял, вытаскивало меня малосильное существо женского пола, трясущееся от бешенства.

Я стоял у доски по команде «смирно». Ронжа, поцокивая каблуками, мне чудилось – коготками, скакала вокруг меня, будто возле корыта с прикормом, обзывала лоботрясом, идиотом и тому подобными словами, стоящими на ближних подступах к матюкам. Я плохо ее слышал и никак не мог удержать голову. Дремал. То, что я не огрызался, прикемаривал на глазах у всего класса, распаляло учительницу, уязвляло пуще всякой наглости, и в слепом обозлении перешла Ронжа ту ступень, которую переступив, даже бесстрашная мачеха бросала все дела и убегала куда подальше, надежно хоронясь от пасынка.

– Грязный, обшарпанный, раздрызганный! – Ронжа выдернула из моих штанов рубаху с прожженным подолом, оттого и заправленную под ошкур брюк. Валенки – расшлепаны, мною же проволокой чиненные, «просили каши»; прихваченные через край суровыми нитками, заплаты на штанах поотрывались; стриг меня папа под «польку-бокс» еще на рыбалке, в баню я тоже затепло ходил, нагольного белья на мне не было. Заталкивая рубаху обратно под штаны, я нечаянно показал исцарапанное ногтями тело. Кто-то в классе хихикнул и тут же получил громкую оплеуху от Тишки Ломова. Ронжа мигом выдворила Тишку из класса и собралась обличать меня дальше, но сидевшая сзади меня дочка завплавбазы или снабсбыта подняла руку – левая сторона ее кошачьей мордочки сделалась еще сытнее, вроде она конфетку за щекой мумлила – Тишка отоварил! Человек – Тишка!

– Ну что у тебя, Переудина? – недовольная тем, что ее прерывают, спросила учительница.

– Софья Вениаминовна, у него вши...

Ронжа на мгновенье оцепенела, глаза у нее завело под лоб, сделав ко мне птичий скок, она схватила меня за волосья, принялась их больно раздирать и так же стремительно, по-птичьи легко отскакнув к доске, загородилась рукой, словно бы от нечистой силы.

– Ужас! Ужас! – отряхивая ладонью белую кофточку на рахитной грудешке, со свистом шептала она, все пятясь от меня, все загораживаясь, все отряхиваясь.

Я уцелил взглядом голик, прислоненный в углу, березовый, крепкий голик, им дежурные подметали пол. Сдерживая себя изо всех сил, я хотел, чтоб голик исчез к чертям, улетел куда-нибудь, провалился, чтоб Ронжа перестала брезгливо отряхиваться, класс гоготать. Но против своей воли я шагнул в угол, взял голик за ребристую, птичью шею и услышал разом сковавшую класс боязную тишину. Тяжелое, злобное торжество над всей этой трусливо умолкшей мелкотой охватило меня, над учителкой, которая продолжала керкать, выкрикивать что-то, но голос ее уже начал опадать с недоступных высот.

– Ч-что? Что такое?.. – забуксовала, завертелась на одном месте учителка.

Я хлестнул голиком по ракушечно-узкому рту, до того вдруг широко распахнувшемуся, что в нем видна сделалась склизлая мякоть обеззвучившегося языка, после хлестал уже не ведая куда. Я не слышал криков, визга, не заметил, как в панике сыпанули за двери парнишки и девчонки, покидая родной класс и учительницу; черные стрелы замелькали перед глазами – разлетались прутья голика; на мгновенье возникло передо мной окровавленное лицо учительницы, но кровь на напугала, не отрезвила меня, наоборот, она прибавила озверения и неистовства. Ничего в жизни даром не дается и не проходит. Ронжа не видела, как заживо палят крыс, как топчут на базаре карманников сапогами, как в бараке иль жилище, подобном старому театру, пинают в живот беременных жен мужья, как протыкают брюхо ножом друг дружке картежники, как пропивает последнюю копейку отец, и ребенок, его ребенок, сгорает на казенном топчане от болезни...

Не видела. Не знает. Узнай, стерва! Проникнись! Тогда иди учить. Тогда срами, если сможешь. За голод. За одиночество, за страх, за Кольку, за мачеху, за Тишку Ломова – за все полосовал я не Ронжу, нет, а всех, бездушных, несправедливых людей на свете. Голик рассыпался в руке – ни прутика, я сгреб учителку за волосья, свалил на пол и затоптал бы, забил до смерти жалкую, неумную тварь, но судьба избавила меня от тяжелого преступления, какой-то народ навалился на меня, придавил к холодным доскам пола.

– Витька! Витька! Бешеный! В колонии сгноят!.. – далеко где-то кричал и плакал Тишка Ломов.

– Мальчик! Мальчик! Что ты, мальчик? – просил, умолял кто-то. – Успокойся! Успокойся, мальчик...

Не сразу, но дошло: взывают ко мне. Я – мальчик?Забыл совсем об этом, забыл – мальчики и девочки бывают в детстве. Где же оно, мое детство? За горами, за долами, за далекими лесами, в родной сторонушке, у родимой бабушки. Накоротке отшумело мое детство, Троицыным зеленым листом, отцвело голубым первоцветом...

– Пустите меня. Не держите...

Меня повели в учительскую. В коридоре, прижавшись к стенам, стояли, онемело глазея на меня, учащиеся. Со второго этажа, свешиваясь через деревянный брус лестницы, глядели служащие. В учительской, бледная, возмущенная, что-то говорила директорша школы, голос ее набирал силу, переходил в крик. Куда-то звонила завуч, то и дело роняя очки на пол. Откуда-то всякого народу дополна набилось. Появился наконец и милиционер, которого разом взяли в круг учителя, задергались, возмущенно тыча пальцами в меня, в Ронжу, поверженно лежавшую на диване, слабо стенающую, боязливо сморкающуюся кровью в батистовый платочек. Долетали, но мало меня трогали страшные слова; суд, тюрьма, исправи- тельно-трудовая колония, дознание, факты, «мы все свидетели». Скучно среди этих людей, будто в худом заполярном лесу поздней осенью. И холодно. Очень. Трясло, прямо-таки зыбало меня так, что весь во мне ливер перемешанно болтался. Я схватывал, схватывал рубаху на горле, с которой оторвалась последняя пуговица. Да какое от рубахи тепло? «Свидетели! – с презрением отметил я. – Чё же вы не заступились-то за Ронжу? Свидете-еэ-телиНеужто лихорадка опять? Зимой? Эта похлеще листопадицы! Пропал я!..»

Хотелось лечь, свернуться, укрыться чем-нибудь теплым. «Домой», за печку бы!..

Выслушав гомонящее учительство, милиционер надел шапку и буркнул: учительша-де тоже птица хороша. Сами-де тут разбирайтесь, да прежде покормите малого и одежонку из каких-нибудь фондов выделите...

Я приостановил в себе озноб, выглянул из людской чащи, забившей учительскую, из-за кочек лиц, из-за выворотней туловищ – милиционер был пожилой, мужиковатый. Он не приложил руку к шапке со звездой, он поклонился, сказав: «Извините!» – и осторожно прикрыл за собою дверь.

Наступило молчание, растерянное иль зловещее – не понять.

– И то правда, – прежде накормить, – спустя большое время вздохнула седая женщина. Она курила возле окна, кутаясь в теплый платок, и, кажется, одна только не орала, не бегала по учительской.

– Но, Раиса Васильевна!

– Что Раиса Васильевна?! Что? Набросились гамозом на го- лодного мальчишку... Милиционера позвали... руки крутить... Да? Чего молчите? Идем со мной, парень! – метко бросив папиросу в форточку, проговорила Раиса Васильевна и властно, как маленького, взяла меня за руку.

Мы поднялись по деревянной, замытой лестнице наверх, туда, где еще располагались разные службы, и в конце коридора вошли в комнату, на двери которой тускло светились буквы: «ГОРОНО».

За тесно составленными столами трудились разные люди, которые сделали вид, будто не заметили нас с Раисой Васильевной. В соседней комнате, куда была распахнута дверь, громогласная женщина крыла кого-то по телефону, так крыла, что графин или чернильница на столе звякали – каждое слово она припечатывала ударом кулака по столу.

«Грозная контора!» – поежился я и решил, что здесь-то меня и «оформят в исправиловку». Раиса Васильевна усадила меня за длинный стол, заваленный бумагами, над которым написано было «Инспектор гороно», сама ушла. Впервые в жизни попав за казенный стол, да еще под такую давящую надпись, я крепко оробел. Женщины, пожилые и молодые, писали бумаги, ставили на них печати, звонили куда-то, и я начал успокаиваться. Явилась Раиса Васильевна, принесла стакан со сметаной, прикрытый ломтем белого хлеба, поставила его передо мной на стекло, сказала: «Ешь!» – и отправилась в комнату, где уже утихомиренней продолжала разговаривать по телефону женщина. «Но! Но! А они-то что? Они-то? У них-то своя голова на плечах есть? Почему я должна за всех отдуваться?.. Но! Но!..» – Должно быть, Раиса Васильевна ушла, чтоб не стеснять меня, да плевать мне на всех – не было больше моих сил терпеть, жрать так хотелось, что голова кружилась. Деловая обстановка в конторе, брань женщины, голос ее в соседней комнате, как бы понарошке грозный, не пугали меня, наоборот, приутишили смуту в моей душе, и тепло здесь было – за спинкой стула Раисы Васильевны шипела батарея, крашенная голубенькой краской. Я еще и с едой не управился, как явилась из соседней комнаты женщина, коротко стриженная, фигурой напоминающая круглый сутунок, к которому безо всякой шеи приставлена голова.

– Чего дерешься-то? – по голосу я узнал ту самую, что разорялась только что по телефону, и не мог сообразить, чего ей сказать, да она и не ждала ответа. Примостившись на край стола мягко раздавшимся задом, она закуривала и, когда я снова принялся за еду, еще спросила: – Не знаешь, что ли, мужчине женщину бить не полагается?..

«А ты старый театр знаешь? – хотелось спросить у этой женщины-коротышки. – Папу моего знаешь? Как они с мачехой сгребутся да в топоры! А я их разнимать... Ты-то знаешь, да тоже прикидываешься дурочкой. Ну и я дураком прикинусь!»

– Не знаю, – дожевывая хлеб, пробубнил я в ответ и, покончив с пищей, внятней добавил: – Я еще мальчик.

– Чего-о-о? – коротышка женщина и Раиса Васильевна вместе с нею так и покатились: – Ну и гусь ты лапчатый!

Сотрудницы гороно начали прислушиваться к разговору. Я поднялся, одернул рубаху, поблагодарил Раису Васильевну за угощение и, вытянувшись по стойке «смирно», с вызовом брякнул:

– Готов следовать куда прикажете!

– Чего-чего? – снова поразилась заведующая. – Ты и в самом деле гусь! – и обвела присутствующих взглядом. Раиса Васильевна покивала ей головой, дескать, то ли еще будет.

– В кэпэзэ, в тюрьму, на каторгу, – с солдатской готовностью рубил я.

– Да ладно тебе! – буркнула Раиса Васильевна. – На каторгу... Сиди уж, – и поспешила следом за коротышкой в другую комнату, и, когда закрывала створки, я заметил буквы: «Зав. гороно». Прежде чем запахнуть дверь, заведующая обернулась и зачем-то погрозила мне пальцем, тоже коротеньким, хотела выдать чего-то грозное, руководящее, но Раиса Васильевна потеснила ее собою, утолкала за двери.

Тепло разливалось по моему нутру от еды. Боясь снова опозориться, уснуть, я стал искать развлечений и под стеклом, среди бумажек, театральных билетов, облигаций Осоавиахима, каких-то бланков и справок, обнаружил карточку молодого, красиво одетого парня. В галстуке парень, в темном костюме, подстриженный, причесанный, он напряженно сдерживал улыбку, но она все же просквозила в глазах, тронула большие губы, какие чаще всего бывают у мягкосердечных людей. Такие парни слушаются мам и пап, старательно учатся, их выбирают в пионервожатые, в редколлегии стенгазет, посылают на слеты, таких мы с Тишкой лупили...

Где-то я видел такую же карточку? Где? Брезжило, брезжило и прояснилось, да вон же, внизу, у крыльца, деревянная пирамидка! На пирамидке, крашенной в защитный цвет, разлапистым крестом укреплен поврежденный пропеллер самолета и три карточки врезаны в дерево: двое в летчицкой форме и один вот этот парень, в гражданском, при галстуке. Изучали они чего-то в тундре и обледенели – самолет гробанулся. На могилу, не по правилам, не на кладбище, в центре города, у горсовета сделанную, пионеры и всякие заслуженные люди приносят цветы.

– Задремал? – Я вскинулся. Раиса Васильевна кивком показала, чтоб я освободил место, села, расписалась в продолговатой бумажке со штемпелем и печатью, перехватив мой взгляд, на мгновение сникла, затем коротко, с устоявшейся болью молвила: – Сын. – И протянула мне бумажку: – Вот тебе направление... В детдом направление. И не вздумай не пойти!..

Раиса Васильевна проводила меня до запасного выхода – не хотела, чтоб я прошелся по коридору родной школы, и уже на площадке лестницы спросила:

– Ты любишь читать?

– Ага.

– Так вот тебе мой совет: никогда не бросай книжки. Читай. Больше читай. И не дерись. Нехорошо это. Ладно, ступай. Тебе еще много назиданий слышать. – Раиса Васильевна посмотрела в сторону со вздохом: – Горазды мы на них. Благо ничего не стоят. Мужики и бабы, бывало, сперва хлеб голодному, потом молитву. Мы ж наоборот... – Раиса Васильевна осеклась; отвалил мне Бог рожу – все, что переживаю, на ней видно. – Варежки где? Потерял?

– Нет у меня варежек. Рукавицы-верхонки есть. Я в них дрова рублю.

– В детдоме выдадут. Ну беги, беги! Холодно тут. – Раиса Васильевна куталась в теплую шалюху или шарф, под которым еще пестрел свитер. «И чего человек мерзнет? На лестнице потеплей, чем в «моем доме», и одежда – не моей чета!» – думал я, томясь: не хотелось мне в детдом, но нельзя обманывать Раису Васильевну. Если таких людей начнешь обманывать, хана тогда всякой вере и совести.

Спустившись по лестнице, я поднял голову, увидел еще раз Раису Васильевну, не всю, только седую ее голову, склоненную над перилами, увидел и огромные, куда-то в пустоту глядящие глаза. Серой совой, ослепленной снежным светом, почудилась мне женщина из гороно, которую я видел в первый и последний раз – весной во время ледохода он скончалась от больного сердца. Ее портрет был напечатан в газете «Большевик Заполярья». Я хотел содрать газету с забора лесобиржи и вырезать портрет Раисы Васильевны, да где же мне было его хранить-то? – ни блокнота у меня, ни бумажника в ту пору не было." (С)

[Ioan Susanin]

Паш, наверное для кого как. Для меня лично-пустая, ни о чем и без эмоций.

Бог тебе судья .. А меня она почему-то зацепила . И вообще писатели и поэты должны выражать мысли и чувства большинства . Женьке намёк !

[Олег Вещий]

Mart прочитал,не пожалел.

[Ioan Susanin]

Я читал новости про учительницу, которая костерила ученицу за дырку в кофте, и вдруг вспомнил. Это из Астафьева. "Без приюта". Вроде бы разные ситуации, но...почитайте, не пожалеете.


Спустившись по лестнице, я поднял голову, увидел еще раз Раису Васильевну, не всю, только седую ее голову, склоненную над перилами, увидел и огромные, куда-то в пустоту глядящие глаза. Серой совой, ослепленной снежным светом, почудилась мне женщина из гороно, которую я видел в первый и последний раз – весной во время ледохода он скончалась от больного сердца. Ее портрет был напечатан в газете «Большевик Заполярья». Я хотел содрать газету с забора лесобиржи и вырезать портрет Раисы Васильевны, да где же мне было его хранить-то? – ни блокнота у меня, ни бумажника в ту пору не было." (С)

Жень, ностальгия ! .. Вспомнил сейчас день, когда Брежнев умер . Молодой, весёлый с папиросой в зубах . К Папе зашёл.. Я говорю великий человек умер, миротворец ! А он говорит что они все подонки.. Как на Соловецкие острова, в учебный отряд северного флота их в баржах переправили и сколько в живых осталось.. Как живые ещё люди через колючую проволоку им записки родным пихали . В общем ненавидел мой родитель люто советскую власть . А я вот уже пережил его по годам и думаю иначе..